New York Times, ссылаясь на осведомлённых чиновников, описывает ситуацию в Белом доме как «полную неразбериху». Дональд Трамп, по данным издания, отчаянно ищет пути выхода из войны с Ираном, которую сам же инициировал чуть больше месяца назад.
Цель проста и прагматична: спасти американские рынки и мировую экономику от катастрофического роста цен на энергоносители.
Посредниками в этом хаотичном процессе выступают Турция, Египет и Пакистан — страны, которые Трамп ещё недавно рассматривал скорее как тактических партнёров, чем как ключевых дипломатических игроков.
Контекст войны хорошо известен: 28 февраля 2026 года США и «Израиль» напали на Иран, заявив о необходимости уничтожить ядерную программу Тегерана, ракетный потенциал и сеть прокси.
За четыре недели погибли сотни иранских военных и тысячи гражданских, разрушена значительная часть инфраструктуры Персидского залива.
Иран ответил ударами по энергетическим объектам, что мгновенно взвинтило цены на нефть выше $ 100 за баррель, а затем вызвало хаотичные колебания рынков.
Глобальная экономика, уже ослабленная другими кризисами, оказалась под реальной угрозой. Именно этот фактор, а не военные неудачи, заставил Белый дом срочно менять курс.
Дипломатический манёвр
Согласно отчёту NYT, администрация Трампа передала Ирану через Пакистан 15-пунктовый план прекращения огня. Документ включает прекращение ядерной программы, ограничение баллистических ракет, гарантию свободного судоходства через Ормузский пролив и, вероятно, частичное смягчение санкций.
По утверждению NYT, пакистанский генерал-лейтенант (ныне фельдмаршал) Сайед Асим Мунир — ключевая фигура: он якобы лично контактирует с Трампом и иранским спикером парламента Мохаммадом Багером Галибафом. Утверждается, что Исламабад даже предложил провести переговоры на своей территории уже на этих выходных.
Турция и Египет также активно «шаттл-дипломатию»: Анкара и Каир передают сообщения, уговаривая Тегеран «конструктивно отреагировать». Это классический пример, когда региональные державы, не входящие в западный альянс, берут на себя роль посредников, потому что Вашингтон сам не в состоянии вести прямые переговоры без потери лица.
Однако именно здесь и начинается главная драма. Иран публично отверг любые переговоры: официальный представитель заявил, что «американцы ведут переговоры сами с собой».
В Тегеране требуют репараций, полного суверенитета над проливом и регионального мира, включая защиту «Хезболлы». В то же время NYT продолжает писать о неких «частных сигналах» из Ирана, которые «говорят об осторожной готовности к встречам в Пакистане — но без временного прекращения огня».
Хаос в Белом доме: «командир-хаос» без плана
Между тем комментаторы говорят о «классической спирали эскалации», в которую попал Трамп. Сначала — громкие заявления о «полной победе» («их военно-воздушные силы уничтожены»). Потом — внезапные намёки на «скорое окончание войны».
Пресс-секретарь Белого дома Кэролайн Левитт одновременно утверждает, что Иран «разгромлён» и «ищет выход», при этом грозит: если переговоры провалятся, «ударим ещё сильнее».
Трамп сам то говорит о «продуктивных переговорах» с участием вице-президента Джея Ди Вэнса и госсекретаря Марко Рубио, то угрожает «разнести Иран в пух и прах».
Внутри администрации — раскол. Часть советников, по данным Wall Street Journal и NYT, уже несколько недель уговаривают Трампа определиться со «стратегическим выходом». Рост цен на бензин в США, падение фондовых индексов и политические риски перед промежуточными выборами 2026 года делают продолжение войны токсичным.
«Израиль», напротив, требует довести дело до конца — ещё 48 часов интенсивных ударов по иранской оружейной промышленности. Нет единого плана, нет чёткой «красной линии», нет понимания, что считать победой, в Белом доме до сих пор не могут внятно сформулировать цели агрессии против Ирана, предлагая мешанину из спонтанных пассажей Трампа в соцсетях.
«Израиль» с самого начала определился с целью войны. Нетаньяху открыто признал, что ждал этой войны 40 лет, тем самым окончательно похоронив нарратив об «иранской ядерной угрозе».
Все сионистские главари – от Нетаньяху до раввинов, - открыто провозглашают, что цель нападения на Иран обеспечить приход еврейского машиаха, установление царства «великого Израиля», в котором каждый еврей будет иметь по 2800 рабов неевреев.
Что касается метаний Белого дома, то это не случайность. Стиль Трампа — («командир-хаоса»), как метко окрестили его в The Guardian. Он всегда предпочитал импровизацию стратегии.
Но в войне, где на кону не только престиж, но и угроза глобального энергетического кризиса и мировой войны, такая тактика превращается в стратегический провал.
Рынки реагируют на каждое слово из Белого дома: надежда на сделку — нефть падает, опровержение из Тегерана — снова рост. Экономисты уже предупреждают: если хаос затянется хотя бы на две-три недели, рецессионные риски для Европы и Азии станут кошмаром.
Что дальше? Непонимание и риски
Главная проблема Белого дома сегодня — отсутствие чёткого понимания «что дальше». Принять пакистанский план — значит признать, что война не достигла всех целей (ядерная программа Ирана серьёзно повреждена, но не уничтожена).
Отказаться — значит продолжить эскалацию, которая уже стоит США миллиарды долларов и потерь в живой силе и чудовищно дорогой военной техники. «Израиль» грозит действовать самостоятельно, что ещё больше запутает картину.
Трамп, мастер сделок, оказался в ситуации, где традиционные инструменты (угрозы + обещания) работают плохо. Иран, несмотря на удары, сохраняет рычаг: контроль над Ормузом и способность бить по целям в странах Залива (в т.ч. базам США) и по «Израилю».
Региональные посредники (Пакистан, Турция, Египет) зарабатывают очки: они поднимают свой статус и демонстрируют, что без них Вашингтон не может ни воевать, ни мириться.
А в Белом доме продолжается лихорадочный поиск. Трамп хочет «сделку века», но без потери лица. Однако время работает против него: каждый день войны — это новые миллиарды потерь для США и мировой экономики и новые вопросы от американских избирателей: «Зачем мы вообще туда полезли?» и «Зачем нам воевать за Израиль?»
Кавказ-Центр
